мистика, эпизоды, 18+ / сентябрь - 15 октября 2017
К новоприбывшим Город поворачивается острым углом: разбейся о него до крови - и сможешь войти. Напои эмоциями топкое болото, подкорми плодородные земли потаенными желаниями, с благоговением почитай его незримых божков. Разводы на илистой воде: в каждом новом круге старая история, но ты навряд ли заметишь это. С возвращением, и прощай!

Old South

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Old South » The Cotton Field » Заявки от игроков


Заявки от игроков

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

There is one that is alone, and he hath not a second; yea, he hath neither son nor brother; yet is there no end of all his labor, neither are his eyes satisfied with riches. For whom then, (saith he), do I labor, and deprive my soul of good? This also is vanity, yea, it is a sore travail.
Ecclesiasticus 4:8

- заявки на нужных оформляются строго по шаблону
- графика в заявке должна быть статичной, с изображением лица нужного, размером в сумме не более 500х150
- внешности для нужных придерживаются автоматически, но если заявлено несколько, то придерживается только первая
- допускается внизу заявки оставлять дополнительную графику, клипы и т.д. для вдохновения, но необходимо убрать все под спойлер

В ПОИСКАХ БРАТА/ МУЖА/ ДОЧЕРИ/ ПОДРУГИ
здесь предполагаемая сфера деятельности

https://i.imgur.com/HBDZvzg.png https://i.imgur.com/HBDZvzg.png

ИМЯ
здесь имя

ВОЗРАСТ
здесь возраст

ВНЕШНОСТЬ
здесь внешность

описание персонажа, ваших с ним отношений и планов на игру

дополнительная информация: возможность заменить некоторые данные (имя, внешность и т.д.), пожелания к игроку, способ связи

пример вашего поста
код
Код:
[quote][align=center][b]В ПОИСКАХ БРАТА/ МУЖА/ ДОЧЕРИ/ ПОДРУГИ[/b] 
здесь предполагаемая сфера деятельности 
[/align][table layout=fixed width=100%][tr][td bgcolor=#351c30][/td][/tr][/table]
[align=center][img]https://i.imgur.com/HBDZvzg.png[/img] [img]https://i.imgur.com/HBDZvzg.png[/img][/align]
[table layout=fixed width=100%][tr][td]
[align=center][b]ИМЯ[/b]
здесь имя[/align]
[/td][td]
[align=center][b]ВОЗРАСТ[/b]
здесь возраст[/align]
[/td][td]
[align=center][b]ВНЕШНОСТЬ[/b]
здесь внешность[/align]
[/td][/tr][/table]
[table layout=fixed width=100%][tr][td bgcolor=#351c30][/td][/tr][/table]
описание персонажа, ваших с ним отношений и планов на игру

[table layout=fixed width=100%][tr][td bgcolor=#351c30][/td][/tr][/table]
дополнительная информация: возможность заменить некоторые данные (имя, внешность и т.д.), пожелания к игроку, способ связи

[/quote]
[spoiler="пример вашего поста"][/spoiler]

0

2

В ПОИСКАХ „НЕВЕСТЫ“
ученица 11 класса LeMann High School, экоактивистка

http://s9.uploads.ru/ZAPIb.jpg http://s9.uploads.ru/jANbz.jpg

ИМЯ
Меган Флеминг

ВОЗРАСТ
17 лет

ВНЕШНОСТЬ
Sadie Sink

[indent] Говорят, сын в семью — защита. Дочь — матери комплимент от Бога; но то ли Всемилостивый шутник хоть куда то ли Белинда Флеминг несказанная красавица... Пятеро дочерей — Аннабель, Бесси, Лидия, Меган, Анна!
[indent] Куда пристроить столько девочек? Семья небогатая, из приданого — старомодное платье в горошек, которое носили по очереди Аннабель, Бесси, Лидия, Меган. На бедной Анне платье рассыпалось, и мистер Флеминг крякнув отслюнявил двадцать баксов на новое. Сегодня Анна счастлива, но Аннабель, Бесси, Лидия и Меган сердиты на отца.
[indent] С детства сестрам Флеминг внушали, что лучшая работа — это удачный брак. Но никто не хочет делить с бесприданницами нечто большее, чем стог благоуханного свежескошенного сена или заднее сидение в старой колымаге. Из пятерых сестёр только Аннабель отдала свою руку достойному. Это, наверное, потому что голубое платье ей досталось совсем новым.
[indent] У прекрасной Меган до сих пор ничего своего, всё на двоих, троих, четверых с сёстрами. Агатовые бусики нравятся Бесси, футболка с принтом новомодной группы — Анне, а старинное зеркало разбила ротозейка Лидия. За соседского рослого Майлза Макбрайда соперничают одновременно Бесси и Анна. Равнозначно безуспешно. 
[indent] Меган решилась, ставка ва-банк. Тот приезжий с татуировками, на дорогой машине — это ли не шанс вырваться из родительского гнезда! Но у Дейна Харви свои планы, и семнадцатилетняя Меган отвергнута в пользу "старой" Уоллис.
[indent] <...>
[indent] Ты катастрофа, стихийное бедствие. Ведьма, по сравнению с которой местный ковен — богобоязненные кроткие особы, воспитанные в консервативных викторианских традициях. Это ты облила машину приезжего сладкой газировкой и пообещала спустить колёса на ниве заботы о лесах. Это ты, будучи пойманной за руку, верещала: "Насилуют!" Ты активистка местных "зелёных". Или приезжий клюнет на твою удочку и короткую юбочку или уедет ни с чем!

[indent] Менябельны имя, фамилия, внешность; но предупредите об этом заранее. Если вам нравится имя Бесси, и вы хотите, чтобы вторую сестру звали Меган, а вас Бесси — нет проблем. Если меняете внешность, не берите возрастных актрис и слишком ненатуральных особ. У нас здесь американская глубинка, а не мегаполис.
[indent] Знайте меру, не превращайте эту школьницу в ушибленную на всю голову. То, что она делает, — во многом игра и влюбленность. "Сериалов насмотрелась" — это как раз тот случай.
[indent] У вас будет, во что поиграть, кроме линии со мной. Так, например, Меган из бедной семьи и раньше явно посещала Ross High School. В новой школе у неё, скорее всего, конфликты с одноклассниками. Кроме того, разнокалиберные карты, ловцы снов и прочие магические штучки позволят вам гадать подругам и успешно строить из себя одарённую.
[indent] Пишу и читаю только от третьего лица и предпочтительно в прошлом времени. Прошу это учитывать.
[indent] Связь: ЛС; ася, скайп по запросу.

Пример вашего поста

[indent] Сплит-система и вентиляция в ратуше старинной постройки явно не справлялись с задачей создания комфортного микроклимата в помещении. Салон фольксвагена с его безукоризненной системой кондиционирования воздуха по сравнению с просторной комнатой, где его принимал Хантер, заметно выигрывал.
[indent] "Скорее бы переодеться".
[indent] Снять с себя все эти бесполезные официозные тряпки, создающие хорошие впечатления о госте и массу неудобств самому гостю. Быть, а не казаться: этот девиз предопределял поведение Харви в работе. Не пройдёт и нескольких дней, как он зарекомендует себя специалистом и без костюма. Пока тем не менее приходилось представлять лесопромышленного гиганта так, как оно того требовал.
[indent] Харви поднял со стола бокал с водой и сделал небольшой глоток. Придирчивый к качеству воды, он всегда пробовал то, что ему подали, потому что физически не мог пить некачественную воду. Единственное, что оправдывало несколько глотков плохой воды — необходимость запить таблетку, но и в этом случае Харви скорее проглотил бы не запивая.
[indent] Что касается Роберта Лестера, этот чиновник обещал посодействовать с необходимыми разрешениями со стороны природоохранных ведомств. Поднять с мослов производство, открытое в конце 80-ых годов, модернизировать, запустить в работу — это самый что ни на есть вызов.
[indent] "Будет рад продать... Что, всё настолько плохо, что восстанавливать там попросту нечего, и я зря приехал в эту дыру?" — Харви машинально коснулся пальцами виска.
[indent] — Удобно, — согласился Харви, улыбнувшись уголками губ. — Айдахо Форест не скупает убыточные предприятия, лишённые всяких перспектив, мистер Хартер. Мы лесопромышленники, а не коллекционеры живописных развалин. Но перед тем как давать оценку состоянию объекта, я хочу на него посмотреть. Если мы запускаем предприятие, оно заработает, будьте уверены.
[indent] Допил воду и удовлетворённо кивнул. Пока всё шло как по маслу, и это значило, что очень скоро Харви закончит свою часть работы и уедет восвояси. Смешно сказать, в смоге большого города ему дышалось легче, чем в экологически чистой глубинке, насквозь провонявшей болотом.
[indent] Сколько-сколько процентов рабочих мест ты планируешь закрепить за местным населением? Восемьдесят? Это Харви вполне устраивало, потому что идеально укладывалось в принцип Парето: "Двадцать процентов усилий дают восемьдесят процентов результата". Справедливо и в отношении персонала.
[indent] — Понимаю, — кивнул Харви, про себя подумав, что господин мэр радеет не за людей, а за налоговые отчисления.
[indent] Но бает красиво, этого у него не отнять. Что Хантер не пытается нагреть руки под эгидой заботы о городе, — это хорошо, хотя временно. Наверняка временно.
[indent] — Хотелось бы получить в... в проводники человека, который отлично знает эти места, мистер Хантер. Мне не улыбается идея противостоять флоре и фауне в одиночку. Повторюсь, вначале я посмотрю на состояние объекта. По нашим оценкам, восстановление предприятия займёт не менее полугода. После детального знакомства с лесопилкой я дам более точный прогноз. Что касается инфраструктуры, очень желательны подъездные пути. Железнодорожные пути. Это в том числе и на перспективу: вывозить лес автомобильным транспортом нерентабельно.
[indent] Почему никто не откроет окно? Впустить немного воздуха в этот кондиционированный ад!

Отредактировано Dane Harvey (18.08.2018 01:52:32)

+1

3

В ПОИСКАХ БЫВШЕЙ УЧЕНИЦЫ, НЫНЕ ЭКО-АКТИВИСТКИ
основная деятельность — на усмотрение игрока, приехала в Фрей-Роуз спасать леса

http://funkyimg.com/i/2J4f7.gif http://funkyimg.com/i/2J4f5.gif http://funkyimg.com/i/2J4f6.gif

ИМЯ
Eugena St.Claire | Юджина Сент-Клэр

ВОЗРАСТ
31 год

ВНЕШНОСТЬ
Elizabeth Banks

Когда-то ты училась в «Россе», и я преподавал тебе литературу. На «ЛеМанн» у тебя хватало мозгов, но не хватало денег. И честное слово, мы почти были готовы и сами приплатить, лишь бы наша школа стала тише.
Нет, хулиганкой ты не была. Не жгла парты, не проносила травку, не выступала со спичем «А давайте продадим Бауэрса мексиканцам, он все равно черный!». Нет. Любая экстравагантная или утопическая идея приковывала твое внимание, ты носила её на каждый урок, хотела мнения от каждого учителя. Не удивлюсь, если до недавнего времени ты была в Арктике, поднимала пингвинов и читала им сказки о старом-добром Юге.
А потом твой отец получил новую должность в другом штате, вы переехали, и наш учительский состав не смог распить шампанское в честь твоего долгожданного выпуска.
Теперь у тебя новая идея фикс. Спасти леса от вырубки ты считаешь новой своей миссией в нашем грязном и грешном мире. И помня, какой ты была, я не удивлюсь, если у тебя это получится лучше, чем у всех эко-защитников вместе взятых. Как знать, сколько людей ты соберешь под свои знамёна.

─ Внешность и фамилия менябельны, а вот имя хотелось бы видеть тем же.
─ Как можно заметить, в заявке не сказано, сколько скелетов в шкафах у Юджины и её семьи, и какие острые у них зубы. Самое вкусное я отдаю на откуп вам. Единственное что, мой персонаж  за школьницами не бегает.
─ Это заявка больше как вектор действия, в фокусе наши леса и топи. Она не привязывает вас ко мне, я просто считаю, что в городе нужен кто-то упоротый экстравагантный. Кто будет печь тритонов и раздавать их на улицах, кто будет созывать школоту школьников, подбивать их на что-то эдакое, собирая их в клуб, кто будет общаться со старыми знакомыми и заводить кучу новых.
─ Соответственно, в силу её упоротости экстравагантности вы можете прописать ей что угодно. От джедаизма до радикального феминизма.
─ В ролевой есть Дейн Харви, он, как угроза лесам, будет вам минимум интересен.
─ Пишите в гостевой, переместимся в лс.

пример вашего поста

Время оседает пылью старых писем, растворяется сахаром в воде и абсенте. Адресаты и авторы писем давно существуют лишь в памяти, одну ложку из набора в бархатном чёрном кейсе никто и никогда больше не воспользуется — четвертый Ангел Бирна бороздит царство Аида или лимбо, как кому больше нравится. Самому Гэбриэлу хочется думать, что старый друг, коему выпала такая смерть, не исчез в безвременье, как и все Уврары, закончившие свой земной путь.
Над росчерком со странным элементом думает Гэбриэл о прошлом и будущем, сливаются они с настоящим в одно веретено, в одну дорогу с желтой полосой посередине.

...Гэбриэл не торопится, ведь он никогда не опаздывает. Но всё равно прибавляет скорости. Машина серебристой стрелой устремляется по пустой дороге. Не превышение, но близко к тому. Ангела старого Бирна зовет к себе, ждёт Карнавал, обешает чудеса. Питомец старого Бирна войдет в него, посмотрит на Карнавал изнутри вместе с Идой Баумволле вместе с Натаниэлом и Сэмюэлом в своей голове, нынче они единый фронт. Верховная ведьма и Ангел старого Бирна, какое интересное сочетание! Невесть почему, но Гэбриэл ликует в душе, и от того насвистывает песню. Ведет альтовую партию чисто, не без музыкальности. Песню, что не все хотели помнить, не все хотели бы гордиться. Она старая и совершенно, для кого-то, не политкорректная, так же бьёт в глаза, как оранжевые тыквы на темной грядке.
«Ну зачем же ты это поёшь?» даже в его воспоминании голос матери свеж и молод, память — янтарь, мать — мошка «Это совсем не то, надо горланить! Не все поймут Гэбриэл.»
Она недовольна. Она морщится, словно голос её маленького сына разрывает ей барабанные перепонки изнутри. А он между тем не фальшивит. Ему скучно сидеть здесь в ожидании отца, когда он там ещё будет? Ему не хочется ехать в церковь, потому что там нечего делать, не на что смотреть. Можно только сидеть и думать, как выражается отец, посмеиваясь, о вечном. И теперь он развлекается, как умеет упрямый дошкольник, что проходит, как сейчас можно выражаться, через кризис. Почему нельзя думать о вечном в другом месте? Например, дома?
«Зачем вы ему это позволяете? Вы же знаете, как на нас могут посмотреть!» мать обращает свой гнев на её одного человека. Мягкого и большого, расплывшегося в старости, как тесто в квашне. Бабушка. Гэбриэл любит её всем своим переменчивым детским сердцем. У них тайный сговор имени всех внуков и бабушек Земли. Она рассказывает ему цветастые, как одеяло из кусочков ткани, истории о семье. Одни восхищают Гэбриэла, другие ввергают его в священный ужас, и он просит их рассказывать вновь и вновь.
«Мари, дорогая, это возраст. Он повторит всё, что услышит.»
Гэбриэл чувствует тайную поддержку. Он слишком мал, чтобы понять извечный конфликт свекровей и невесток, но знает, что он любим, что ему многое позволено, и что можно порадовать одну сторону больше, стоит только... Мать не выдерживает первой.
«Сейчас же прекрати. Я не хочу тревожить твоего отца по пустякам, Гэбриэл. Не заставляй меня это делать!»
Она намекает на наказание, ей не нравится даже свист. Но в её глазах, где-то в этой зеленой глубине, плещется неуверенность? может быть её муж и внимания не обратит, и слова против не скажет сыну, и как она тогда будет выглядеть в её глазах, чего будут стоить её слова?. Гэбриэл разглядывает мать. Он в том благодатном возрасте, когда матери считаются самыми красивыми женщинами в мире, их хочется оберегать, таскать им цветы и лягушек, сообщая, что непременно женятся на них позже. Её волосы искрятся в лучах летнего солнца, глаза зеленеют от неудовольствия, от скрытой злобы. Она красавица. Он невольно сохранит этот образ в своей душе и пронесет дальше, пока Руфь Хантингтон, много лет спустя, не поднимет на него свой взгляд, не заставит его душу трепетать.
«Всё, милый, хватит.» Бабушка улыбается за его спиной, это так слышно по голосу, что улыбается и Гэбриэл. Он прекращает свои музыкальные упражнения, и сколько сказать, кому именно он подчинился, может быть ему и просто надоело. Взгляды матери и бабушки сталкиваются  на поле боя, этом извечном ристалище за влияние над детской душой.

Гэбриэл сбрасывает скорость, поворачивает и тормозит. Отсюда тыквы похожи на комочки выковырянной из баночки и уже подсохшей темперы. Минута в минуту Гэбриэл подходит к дому, поправляет воротник рубашки. Волосы на затылке ещё влажные, почти-посетитель Фрей-Роузовского Карнавала блюдет не только пунктуальность, но и не позволит себе выйти без свежей рубашки, без необходимых гигиенических процедур. Воспитание во всём. На щеках поблескивают тонкие-тонкие, едва заметные иголочки рыжей щетины.
─ Добрый вечер, мисс Баумволле. ─ Гэбриэл улыбается. Идабель не заставляет его долго ждать, а кто ценит время, тот всегда привечает пунктуальность у других. ─ Не имею ничего против небольшой прогулки.
Марево целует затылок, как нежная и любящая мать. От земли идёт тепло, словно не сентябрь на дворе, а вернулся июль. Облака размазаны по небу тонким слоем и от того жарче. Карнавал всё ближе и ближе, Гэбриэла охватывает волнение ребёнка, что с упорством вредителя пел давным-давно песню, испытывал терпение матери. Идабель права: мест для парковки в самом деле нет. Стоят стальные разноцветные оболочки, ждут своих хозяев, пока те таращат глаза на шатры и работников Карнавала, хрустят карамельным попкорном, суют детям приторную и розовую сахарную вату.
А на входе гостей встречает и провожает плакат. Он широкий и высокий, пепельный лист бумаги. Может быть, склеенный из нескольких, но швов не видно под краской и блёстками. Тушью и перьями — Гэбриэл уверен в этом -  выведены и раскрашены красным буквы, очерчены золотой каймой.

Она ещё вспыхивает в глазах, когда Гэбриэл встречается со взглядом девочки лет двенадцати. Она демонстрирует чудеса своей гибкости, посматривая на гостей. Глаза у неё тёмные, опушённые густыми ресницами. Она не улыбается, её нельзя назвать приветливой. Она сосредоточена, внимательна, и говорят за неё яблоки. Чудесные яблоки в темной карамели. Блестящие, словно игрушечные. Таких не бывает в магазинах, а на ярмарках лишь жалкие копии.
Быстрый жест. В руке девочки хрустит бумажка на пять долларов. Два человека, два яблока в блестящей заливке. Сдачи не надо.
─ Прошу.
Не думает же Идабель отказаться?

+2

4

В ПОИСКАХ МЛАДШЕГО БРАТА
бывший студент, певец в барах*, начинающий актёр*

http://s7.uploads.ru/qDwuF.jpg http://sd.uploads.ru/3LHCo.jpg http://s7.uploads.ru/Yz2Hg.jpg

ИМЯ
Джейден* Морган

ВОЗРАСТ
21 год

ВНЕШНОСТЬ
Cody Fern*

Ворох фотографий на столе, как кусочки кинофильма на стоп-кадре, — застывшие моменты счастья. Джей перебирает, поглаживает выцветшие края, читает цифры и мелкую вязь материнского почерка. Воспоминания сочатся сукровицей из треснувшей корки забвения, преследуют не отступая, волочатся побитой собакой, льнут к ладоням и касаются холодными пальцами сожаления…

...Мидленд, Техас. Девяносто шестой. Ноябрь жалит холодом, от которого кожа покрывается мурашками, а в горле першит от застрявшего кашля. Маленький Джейден ловит пухлыми пальчиками уходящую осень, беззубо тянет тонкие губы в улыбке, льнёт к мерно вздымающейся материнской груди. Через день их выпишут, и они вернутся домой на стареньком пикапе тётки, а пока огромный мир — широкая оконная рама и остатки охры в холоде наступающей зимы.

Здесь можно жить, забыв про календарь,
глотать свой бром, не выходить наружу…

Его семья — мелкий землевладелец и учитель младших классов — Эрик и Эмили Морганы, уже немолодые, закостеневшие в жёстких тисках Дикси, переживавшие трудное время. Их ранчо — бизнес всей жизни — давно продано: не из-за бушующих торнадо, не из-за засухи или ранних заморозков, нет, — из-за папаши, весьма жестокого и властного,  до одури злопамятного и крайне мстительного к тем, кто уходил с загибающейся фермы к конкурентам. Его слава — почти пустые загоны и изношенная техника, репутация — долги и потребительские займы.

...Старый дом с пожухлым неухоженным газоном и мутными потрескавшимися окнами напоминает лицо матери — уставшее, постаревшее, с безжизненными запавшими глазами. Его нельзя сделать уютнее — он разваливается под пальцами; стоит чуток надавить и серые кости штукатурки сыплются под подошвы, как надежды на счастливое детство, пол скрипит жалобным псом, прогибаясь под весом отца.

Я сижу в темноте. И она не хуже
в комнате, чем темнота снаружи...

Джейден не был любимчиком. И не был изгоем. Его не замечали, как не замечала мать, глядя на него и видя лишь пустоту, ошибку, допущенную своей собственной дуростью. Отец в пьяном угаре рычал, брызжал слюной и хватал за тонкие лямки майки, крича, что Джей не его сын, что нагулянный щенок и даже паршивый братец был больше похож, чем он. Его не защищала мать, не прятала в чулан, не закрывала собой, ей было плевать что станет с мальчишкой, которому она позволила родиться, чтобы не утопить свою душу в грехе аборта. Соседки шептались, как шепчутся змеи, свёрнутые в клубок в тесной коробке, косились через левое плечо, оглядывая осунувшуюся фигуру Эмили, льстиво растекались дружескими улыбками, округляли накрашенные рты от удивления, надеялись, что скоро эта женщина сдохнет (они портят картинку идеального города!).

...Запах алкоголя бьёт по чуткому носу резко и остро, пронизывает тело, продирает до костей, путает мысли. Старый чердак - защита крепости, стены огромны, пусть из картона. Сквозь щели просачиваются крики матери; она проклинает, просит, скрипит зубами. Отец свирепеет. Слышны удары словно по дереву молотом. Джей обнимает колени и съёживается. Ему только четырнадцать, и впереди мир неизведанный, но страх поедает до самой ненависти. Зажать бы уши, да руки не слушаются - отец сломал правую, чтобы пацан лучше его слушался.

И если призрак здесь когда-то жил,
то он покинул этот дом. Покинул....

Джея мотало по фостерным семьям, как щепку в открытом океане, пока не прибило в семью Уильямсов - довольно большую (трое своих и теперь ещё Морган), где Рождество - семейный праздник в десять человек, где делиться проблемами - не ныть, а искать выход. Джей, закованный в латунные доспехи комплексов, страхов и одиночества, начал сильнее привязываться к "сестрёнке", почувствовав сладковатый вкус нужности хоть кому-то. Его светлые чувства с каждым днём всё сильнее походили на навязчивость, дурную одержимость, какую-то подоплёку. Джейдена стали остерегаться. На лазурном небосклоне дружной семьи проклюнулись первые грозовые тучи опасности. Мэри, красавица Мэри Уильямс лишь один раз неосторожно оттолкнула от себя крутящегося рядом странного паренька, устав от его назойливого общения. "Уйди!" - вырвалось из горла и мелкие белые зубки оскалились на удивлённое лицо Джея. - "Ты надоел! Мы не друзья!". Предательство било сильнее, чем кулак пьяного отца, точнее пули снайпера, и высвободило то, что годами Джейден лелеял и взращивал в себе - ненависть и разочарование.

Мэри Уильямс была первой, но не последней в череде тех, к кому привязывался Джейден Морган и кто его отвергал или отталкивал со временем. Был ли это мягкий отказ от дальнейшего общения, подслушанная жалоба подруге в телефонную трубку или случайно обронённая фраза, но в парне пробуждалась злость. До сих пор полиция Далласа не может разыскать того, кто так жестоко избил мисс Кларк ночью 22 марта, а Мэри Уильямс, страдающей головными болями и пережившей пластическую операцию на носу, продолжает сниться один и тот же кошмар, где неизвестный заваливает её на грязный асфальт и жестоко бьёт, выплёвывая глухие слова ненависти в покрытое кровью лицо.

— Джейден — больной ублюдок с покалеченной психикой и социальной неадаптированностью; лишённый внимания родителей, непонимающий почему его забота кажется другим неприятной, ему сложно объяснить как нужно себя вести в обществе;
— Роль очередного объекта болезненной привязанности может быть занята кем угодно (с согласия объекта можно и без): сисястая черлидерша, зрелая, но сохранившая свою красоту жена детектива, родной брат, подрабатывающий в магазине школьник - во Фрей-Роуз огромный выбор;
— Потенциальный маньяк Фрей-Роуз;
— Заявка на роль, когда-то фигурировавшую на форуме (клик - доступно с аккаунта Читатель)
— Посты средние или большие (4k - минимум), в третьем лице. Спасибо;
__________________
*Имя, внешность, занятие - всё это идёт под смену, если первоначальный вариант не интересен.

пример вашего поста

Все мы знаем, что время неосязаемо. Оно протекает сквозь физическое тело, старит его, потрошит как острый нож добытчика, забирает всё самое лучшее первым, а затем растворяется в мифическом будущем. Время нельзя поймать — его не ощутить, нельзя остановить — оно не видит препятствий, нельзя обмануть — оно накажет. Время никогда не повторяется, повторяется лишь история. Это как граммофон — постоянная константа, крутящаяся пластинка — вехи, зацикленные в тесном ограниченном пространстве. И острая игла жизни царапает в десятый, двадцатый, сороковой раз одну и ту же бороздку не в силах что-то изменить.

Макс — никак не аристократическое Максвелл или гордое Максимилиан — вспоминал о времени лишь когда пищал будильник, ввинчиваясь в мозг до зубной боли, а холодный деревянный пол обжигал нагретые теплом одеяла ступни. По-хорошему, стоило лечь ещё вчера, но бар, словно в издёвку, закрывался после полуночи, не отказывая уставшему ковбою в добротной выпивке. Он даже не ощутил как быстро стрелки часов сбросили два часа, вычёркивая их напрочь из памяти.
У Макса всегда была работа, которую он то любил, то ненавидел, но никогда не жаловался, разве что совсем-совсем немного, когда подводил в бухгалтерской тетради ровную, как по линейке, линию и выводил итоги за месяц. Его магазин чувствовал себя увереннее, креп, набирался сил, наконец-то отбивая не только затраты, но и принося чистый доход, благодаря которому у Макса появились планы. Он мог позволить себе потратиться на премию своей скудной команде, заказать футболки с фирменным логотипом, который он тоже мог себе позволить у мастеров своего креативно-рекламного дела. "Заживём", — кривила губы Алексис, усмехаясь за обедом — гамбургером с картошкой-фри и чесночным соусом — а затем накидывала лямку рюкзака на худое острое плечо и сбегала. "Мы благодарим вас за помощь в сохранении природы..." — гласило сухое письмо в строгом конверте с оттиском администрации города и личной подписью (а может, это делала за него секретарь?) мэра, лежащее на прикроватной тумбе среди других — неинтересных. 
Макс проводил полчаса в ванной, обтирался полотенцем до сухой кожи, внимательно смотрел на своё отражение в зеркале, пробегаясь пальцами по колючим щекам и подбородку, с прищуром размышляя стоит ли бриться или отпустить бороду. Его вещи всегда лежали там, где должны быть и никогда не меняли своего положения, потому что он так привык. Одежда — в шкафу, ключи — на крючке, обувь — в тумбе, всё расставлено по виду, сезону, цвету, на кухонном столе всего две кружки, в раковине — четыре забытые тарелки. Пыжится чайник, моргает низковольтная лампочка, до которой так и не доходят руки, а ведь, казалось бы, у владельца строительного магазина не должно быть такого, но Максу было плевать, он всё время проводил вне этих стен, чтобы не слышать как медленно стонет проседающий фундамент, как трещат старые перегородки, а между чешуйками отсыревшего шифера сочатся капли дождя.
Под чёрным капотом пикапа своенравно взрыкнул двигатель, потёртая кожа водительского сиденья слабо холодила кожу даже через плотную джинсовую куртку, а радио ругалось помехами радиостанции.
На старой вывеске белой краской выведено "9:30" и заклеено листом бумаги с наспех начерченным "10:00", неряшливо обведённым несколько раз. В это время открывается "Quick bull-calf", в это время Макс копается в зале, проверяя на своём ли месте дверные ручки, фурнитура и не перемешаны ли банки с краской, которую он тщательно выставлял по цветовой гамме. Ему нравился порядок во всём, кроме собственной жизни. Та давно катилась под откос сырым клубком земли, иракского песка и крови с обнажёнными корнями выдранных растений, подпрыгивала на кочках, бросалась из стороны в сторону, но ни разу не замедлила ход. Наверх всё равно уже не выплыть, — чудился сварливый голос миссис Уайт, той самой, ещё сохранившей разум и смотревшей на мир через пыльное окно своей комнаты.
Иногда к магазину подъезжали такие же безликие пикапы и парочка хетчбэков, шуршали образцы ковров и обоев, стучали кафельные плитки и поднималась пыль от мешков с цементом и клеем. Бывало, приезжали из Литл-Рока и с дотошным желанием разглядывали каждую дверь, каждый шкаф и старенький холодильник в отделе вторички, шептались, возбуждённо переговаривались, отсчитывали деньги и забирали то, что стоило сто долларов, а на аукционе все десять тысяч. Если им повезёт. В Маршалле всегда можно было найти что-то настолько ценное, насколько ненужное местным, и это здорово помогало.
Но сегодня было воскресенье, а значит выходной, а значит можно заехать на пару часов, чтобы оценить остатки того, что хорошо разошлось за неделю и подумать над новыми заказами перед следующими выходными. Хотелось, чтобы мёртвый город наконец-то ожил и начал разрастаться, чтобы вместо старой мебели к нему заезжали за кирпичами, гипсокартоном, штукатуркой и кровлей, а потом нахваливали свои новые дома. Чтобы заработала лесопилка и не нужно было мотаться в соседний округ за брусом и досками, что значительно уменьшит траты. В который раз Макс срывал воткнутую под дворник листовку с громкими: "МЫ ПРОТИВ ОСУШЕНИЯ!", "ОСТАВЬТЕ ПРИРОДУ В ПОКОЕ!", "СКАЖЕМ НЕТ ОСУШЕНИЮ БОЛОТ!", скатывал между ладоней и вышвыривал в мусорный бак.
После пыльного склада, вычистив от крошева случайно разбитой плитки и выбросив поддёрнутое паутиной трещин стекло, Макс направлялся в стор, где приглядывал что-то новое для себя или Алексис, подцеплял пальцами края кричащих футболок с разномастными принтами, поглаживал джинсовую ткань, щёлкал заклёпками карманов и натягивал понравившуюся бейсболку с символом "Нью-Йорк Янкиз". Он набивал два пакета полуфабрикатами, специями, соусами, молоком и — обязательно — хлопьями, горстью хватал шоколадные батончики и два пакета маршмеллоу — оба для Алексис. Бывало, ко всему прочему прибавлялась целая спайка "Бада".
А после можно было оставить "Додж" у дома, повесить ключи и разобрать покупки, спрятать один пакет маршмеллоу за её подушкой-котом, а второй — понадёжнее — на верхнюю полку за старый сервиз. Вновь душ, уставшее отражение в запотевшем зеркале, свежая футболка вместо старой, прогулка пешком до бара и партия в американку.
В этот день в привычном расписании ничего не менялось, да и что могло бы поменяться в жизни, которую Макс так долго разглаживал, словно ребром ладони фантик от "Сникерса". Горькое пиво, приглушённый свет, ссор тихих шепотков и низких голосов посетителей.
Всё как всегда, Макс Морган. Всё как всегда.

0


Вы здесь » Old South » The Cotton Field » Заявки от игроков